i am igor grigorev (iamigorgrigorev) wrote,
i am igor grigorev
iamigorgrigorev

мне снятся сны

Через три месяца выйдет мой альбом.
Мы хотели выпустить его еще этой весной. Потому что в феврале он был записан. Но у меня к нему не лежала душа.
Скажу проще, мне он не нравился. Так бывает - ты что-то сотворил, и всё вроде на своих местах, но всё как-то не так лежит. Ну и душа твоя, само собой, к этому не лежит. А я знаю, что если душа к чему-то не лежит, то это точно бездушная штуковина. Поделка. Ничья другая душа к ней не ляжет.
В последний момент, когда мы готовы были запустить станок по печатанию дисков, я дал задний ход, и мы занялись фактически перезаписью альбома.

Мы выбросили в корзину такое количество материала, записанного в дорогих лондонских студиях с музыкантами мировой величины, что любой другой артист на моем месте отчаялся бы и впал в ступор, а любой другой продюсер на месте моих продюсеров отказался бы со мной работать, запросив неустойку размером с московскую квартиру.
Чтоб вы понимали. Записывали мы не гаражный рок с четырьмя музыкантами в студии. Записывали мы симфонические оркестры - от алматинского до лондонского, женские и мужские хоры, цыганские и клезмерские бэнды, казахских шаманов и приглашенных вокалистов, в числе которых есть даже лауреат Грэмми. Если грубо посчитать количество задействованных в записях музыкантов, то легко наберется сотня. А может и больше.
И вот всё это никуда не годилось. Не то, что прям не годилось, а как-то не цепляло. Между деталями этого механизма, каждая из которых была безупречно исполнена, не было алхимической смазки. Все двигалось со скрипом. И нужно было иметь мужество признаться себе в том, что я записал никудышный альбом. 

Самой большой проблемой было то, что в какой-то момент я выпустил контроль над альбомом из своих рук. Я слишком доверился продюсерам и музыкантам. И они выполнили великолепную, совершенную работу... Но она не имела ко мне никакого отношения.
То есть были записаны песни. Написанные мною. Спетые мною. Но меня в этих песнях не было.
Музыка по факту, как и всякое другое искусство, работает просто: она либо торкает, либо нет. И кому какое дело до того, где, с кем и как она была сделана. В моем случае некоторые неуклюжие домашние демозаписи торкали сильнее, чем записи из студии Abbey Road. 
Так бывает, когда теряешь контроль. 

Создавая альбом, я проходил свои новые университеты. И если высшие силы сподобят меня на второй альбом, то я буду делать его уже ученым музыкантом.
За свою ученость я хочу поблагодарить людей, которые были всё это время добры и терпеливы ко мне. В первую очередь Гульнару, моего продюсера, которая из-за моей музыки не купила себе яхту. Плавала бы себе сейчас по Средиземноморью, потягивая сухое белое под нежным солнцем и заходя в порты на ужин. Но вот появился я со своими песенками, и яхта осталась лежать в чертежах. 
Некоторые благоразумные и осмотрительные люди не раз советовали мне подыскивать запасной аэродром на случай, если Гульнара "соскочит". Эти благоразумные, они всегда с соломкой. Куда не придут, везде потрусят - а вдруг прийдется упасть - что было мягче. Так вот, такие и падают.
Мне же, наверное, везло. Меня в жизни никто не предавал. Были, конечно, те, кто не выдерживал меня. Но это ведь не их вина в том, что я - не подарок.
В общем, мне с людьми везло. И сильно повезло с Гульнарой. В течение этих двух лет, что мы вместе, у меня и мысли не возникало о том, что я останусь один на один с затеянной махиной. Так незыблемо я в нее верил и продолжаю верить. Как и она в меня. Попозже я расскажу занятную историю нашего знакомства. 
Думаю, что я вообще расскажу много чего занятного о том, как в возрасте 42-х лет решил повернуть свою жизнь вспять. Вы и не представляете, чего мне это стоило. Если бы представили на минуту, то ваше сердце сжалось бы от сочувствия и вам сразу захотелось бы усыновить меня. Я, кстати, люблю, когда меня жалеют и люблю, когда меня усыновляют. Я практикую это с недельного возраста.

Ну и еще про Антона. Моего музыкального продюсера. С ним я начал записывать первые демки, с ним и заканчиваю альбом. Три года мы работали вместе над 14-ю песнями, которые туда войдут.
Мы вместе прошли по такой местности, по которой нормальные люди не ходят, а если сунутся, то стопудово завязнут в трясине. Мы и сами застревали там не раз. Я клял его на чем свет стоит. Клял себя за то, что связался с ним. А потом как-то выбирались. И становилось понятно, что без него я сроду бы не выбрался. 
Еще у Антона я многому научился в музыке. И если я говорю тут о своих университетах, то он в них - ректор. Ну на худой конец декан.

Мне жаль, что мы сейчас мало общаемся. Работа над моим альбомом закончена. У Антона свой проект и свой альбом, который выйдет также в следующем году. 

Я вот почему-то часто вспоминаю один глупый Новый год. Кажется, позапрошлогодний. Мне не хотелось никуда идти. Я остался дома. И потом в ночи позвонил Антон. И мы оказались в каком-то примодненном отеле на Покровке, в большом сьюте с припизднутой невеселой публикой. И там было пианино. И Антон сел играть, а я пел только что написанные "Сны Моей Весны" и "Танго". Пел салонно, рванно, жеманно, неправильно. И потом вдруг какой-то заебавшийся слушать нас чувак подошел к проигрывателю и врубил на полную громкость Верку Сердючку. И мы с Антоном, обосранные, вышли из сьюта и сидели в коридоре на полу и допивали какую-то тошнотную сладкую бурду из красивых помню бокалов.
Не знаю, почему я вспоминаю ту дурацкую ночь.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →